Каков основной процесс вузовского обучения? Слушать лекции и вести конспекты. И это длится годами. В человеке убивают способность самостоятельно находить нужную информацию, работать с первоисточниками, ставить перед собой задачи, выбирать правильные книги. Зачем это ежедневное писание конспектов? А затем, что отмени конспектирование и выяснится, что учить-то в вузе НЕЧЕМУ!

Вспомнился звонок учительницы на радио, в передачу «Говорим по-русски». Спрашивает ее недоуменный ученик, как мог Болконский написать письмо отцу, ведь Интернета тогда еще не было. Вот так и «здравствуйте» может уйти в небытие, как ушло бумажное письмо, если следовать сетевой культуре?

Спасибо погоде. Погоде, но не нам, томичам. Потому как в восьми случаях из десяти причиной пожаров становились мы сами. Наши костры и окурки. Оставшиеся 20 процентов статистика относит на счет сельскохозяйственных палов, только это бюрократическое лукавство. Тут тоже винить надо головотяпство конкретных ивановых и петровых. То есть нас же самих. Чего уж пенять на зеркало — такие мы есть.

Глядя на предыдущие годы, стоит отметить, что «Томь» за свои пять сезонов в Премьер-лиге ни разу всерьез не боролась за выживание. Даже в провальном 2008 году от вылета нас отделили вполне комфортные семь очков. Из небогатых клубов аналогичной стабильностью могут похвастаться только пермский «Амкар» и «Спартак» из Нальчика. А ведь в разные годы в Премьер-лиге играли «Кубань», «Шинник», «Луч-Энергия» — где они теперь? Успели за последние годы «сбегать» в первый дивизион «Алания», «Терек», «Ростов». У этих клубов денег никак не меньше, чем у нашей «Томи», но томская стабильность им оказалась недоступна. Так может быть стоит похвалить руководство «Томи» за то, что ему удается делать? Мы ведь до сих пор не знаем, что такое вылет из Премьер-лиги. И в этом году, если все будет нормально с финансированием, «Томь» должна показать весьма неплохой результат.

Настоящие подводные камни вас ждут, когда вы натыкаетесь на объявление типа: «Прекрасная работа!», «Легкий труд и солидный доход!», «Работа без начальников!», «Работа для молодых пенсионеров и домохозяек!», «Увеличьте свой доход!» и так далее. Все эти призывы сопровождаются разными телефонами, по ним отвечают разные голоса, а объединяет их одно — они туманны и ничего конкретного не предлагают. И когда вы звоните по данным телефонам, туман этот не рассеивается, а сгущается. Предлагают ли вам солидную должность в новом офисе, обещают ли обучить новому делу или устроиться в новой (но при этом, как правило, известной всему миру!) компании — в большинстве случаев это ничто иное, как сетевой маркетинг.

Почему люди, которые в этом городе делают нечто большее, чем «среднестатистический житель», не нужны его власти? Почему Коля Федяев здесь был не нужен, а в Новой Зеландии нужен? Почему Саша Бянкин прижился в Питере, а здесь не мог? Почему у нас нет улицы Виктора Колупаева, замечательного писателя-фантаста, издававшегося во всём мире — и в Японии, и в США? Почему нет памятника ему? Таких надо в школе изучать, а его сейчас даже дома перестают помнить… Кстати, если бы он не остался не у дел, если бы не был вынужден пахать на старости лет на своем огороде, он, возможно, был бы еще жив… И наш гениальный поэт Макс Батурин мог бы сейчас быть с нами, если бы люди относились к нему с пониманием его уникальности…

И вот думаешь: работать абы как, спустя рукава — наша национальная черта или нет? Дороги строим «авось-либо как-нибудь», здания тоже. Благоустроить территорию как надо, и то не в состоянии. Оно, конечно, понятно: всем так удобнее. Безработицы сроду не будет: одни выполняют, другие исправляют, третьи переделывают за теми и другими.

По доле природных богатств на одного жителя томичи самые богатые люди мира! Почему же, живя на таких богатствах, мы такие бедные? Мы станем тогда богаче, когда будем не кредиты привлекать, рассчитываясь нефтью и газом, а вывозить товары. Когда местная власть будет проводить политику «все деньги в область, и ни рубля из области».

Как-то разговаривала с церковным батюшкой, спросила, почему православная церковь не пользуется «хождением в народ» для расширения своей паствы? И батюшка ответил, что Бог дал человеку в дар свободу выбора, и человек должен сам прийти к Богу, а не ждать, словно ребенок, когда его приведут за ручку. Возможно, он прав? Но в нашей стране тотального атеизма даже через двадцать лет после отмены антирелигиозной пропаганды далеко не каждый найдет свою «дорогу к Храму».

Таким тяжело. «Обычные» люди относятся к ним с опаской и недоверием. А то и с откровенной неприязнью. Фигуры колоритные, независимо мыслящие, нестандартные. Белые вороны. Неудобны такие ни власти, ни обществу. Недаром в годы репрессий их выкашивали сотнями тысяч — всех, кто выше среднего уровня. Умней и талантливее.

Нет, я бы, может, не обратил на все это особого внимания, будь я, к примеру, на Черемошниках или на Шариках... Рабочие окраины всегда отличались мерзкими нравами. Но тут-то, у нас, еще лет десять назад по вечерам прогуливались вполне адекватные люди. Это был такой островок цивилизации. Похоже, больше островков нет, кругом — аборигены. Главное, днем — Томск как Томск. Вечером — город гопников.

Ямочный ремонт — это уникальная технология по превращению отвратительных дорог в плохие. Так вышло и на Фрунзе. Большие ямы разровняли, а вот про колодцы забыли. В самом деле, колодец — это ведь не яма, зачем его ремонтировать? Возле канализационных люков остались огромные выбоины, но пока никто и не думает ими заниматься. Остались и колейность, и проблемы на пересечении с трамвайными путями на улице Советской. В результате получается очень странная ситуация: дорогу вроде бы только что отремонтировали, вложили деньги, но она плохая, по ней неприятно ехать, постоянно приходится уворачиваться от оставшихся глубоких ям.

Еще одна история. Мужчине потребовалось удалить что-то типа жировика, который вырос размером с батон и мешал ему работать. Начал он с той поликлиники, где приписан по полису. Там сказали, что очередь на операцию подойдет только в декабре. Он попытался обратиться в другие ЛПУ, причем, как платные, так и бесплатные. В одних с него требовали направление из его «законной» поликлиники (а там его не давали), в других откровенно объясняли, что дорого за такую операцию не возьмешь, а за «бесплатно» она слишком хлопотна. В конце концов нашлись добрые медики, сделали-таки операцию, дай им бог здоровья. Но два месяца человека мотали туда-сюда. Зачем?

Но о том, что произошло у нас с детскими садами, вспоминать стыдно. Едва ли не половину проблемы до начала 90-х годов прошлого века решали крупные предприятия и учреждения. Однако как только началась приватизация, они сбросили с себя эту обузу, и детсады стали офисами, судами, торговыми и развлекательными точками. Появилась вожделенная прибыль, но исчезли места в детских садах, исчезли и сами сады. Надо вернуться к этой проблеме, но свыше сказано: «…пересмотра результатов приватизации не будет». Так кто виноват и что делать?

Томск далеко не колыбель революции, но названия его улиц изобилуют именами «героев» революционного братоубийственного ужаса. Уже почти 20 лет как в России закончилась эпоха ленинской идеологии (на словах), но революционно-коммунистические символы и имена сегодня присутствуют на всех, за редким исключением, официальных документах Томска и области.